Моя родная земля

Елена Май

Как-то на встрече, посвященной 20-летию русской алии, один журналист сказал, что для многих репатриантов переезд в Израиль оказался трагедией. Они приехали не в ту страну, о которой мечтали. Мне эта тема тоже стала близка. К сожалению или к радости, решать вам…

Этот рассказ был написан мной давно. Тогда я еще искала свое место под солнцем в Израиле, и он стал своеобразным провозглашением для меня. Мне было очень тяжело приспособиться к новой жизни. Однажды мне приснился сон, как я искала для себя кусок родной земли в Израиле, долго шла по безлюдным полям и не могла ничего найти. В какой-то момент, обессилев, я в отчаянии упала на землю и вдруг почувствовала, что лежу на ней, моей родной земле.

 

В Израиле солнце властвует полгода. Оно как будто испытывает на прочность и природу, и человека, жаля изо всей своей силы. К нему часто присоединяется сухой ветер из пустыни, израильтяне называют его «хамсин». Иногда же, когда среди этого пекла выдается прекрасный день с ветерком, кажется, что ты попал в рай. Море, небо – все вокруг приобретает сказочные цвета или, скорее, оттенки, которым «в этом мире ни созвучья, ни отзвука нет». Горы прячутся в легкой дымке. На такую землю хочется смотреть, по такой земле хочется гулять. Эта красота не видна сразу, не открывается она и поверхностному взгляду туриста. Только долгое пристальное наблюдение за природой во всех ее контрастах поможет познать неведомые богатства обетованной земли. Духовная жизнь здесь также полна контрастов: то борьба и давление в сильнейшей концентрации, то небывалые радость и благословения. Но как же еще ощутить вкус победы, если не бороться?

Я бы сравнила путь человека в Израиле с его путешествием из жаркой иудейской пустыни к северным прохладным лесам на Голанских высотах. Человек, который приезжает в Израиль, не сразу вкушает «молоко» и «мед» этой земли. Тяготы и заботы не дают ему видеть то, что видят другие. И он порой с болью смотрит на совершенно непривычную для него окружающую среду. Тропики сводят его с ума. Солнце давит на голову. Он, потрясая кулаками в воздухе, кричит в глухое медное небо: «Где же обещанная земля, текущая молоком и медом?» Лишь изредка, отрываясь от работы и своих раздумий, с непониманием смотрит он на праздно прогуливающихся мимо него людей. Потом снова опускает свою голову вниз, погружаясь в заботы, и видит только голые камни и песок.

 Время тянется очень медленно. День становится все длиннее и жарче, мысли – тяжелее. Столько лет ничего не меняется. Человек встает, смотрит на издевающееся над его терпением солнце, пинает ненавистные камни (сколько он ни трудился, ничего не выросло на них!) и уходит прочь… Куда глаза глядят. Что ж, вернуться туда, откуда он родом? Он слишком далеко ушел оттуда и уже не помнит дороги.

Проходит он через Иудейскую пустыню. Видит Мертвое море. На секунду зажмуривается от ослепительного блеска, играющего в соленых водах. «Красивое море, но оно же мертвое, нет в нем жизни, как и в этой пустыне. Хотя, если приглядеться, песочная долина очень красива, особенно эти древние меловые горы, напоминающие великанов. Ее цвета меняются, как у хамелеона. Она о чем-то говорит… Но мне некогда прислушиваться». Встречаются на его пути и вечно восхищающиеся всем туристы. «Наивные люди! Они гуляют по расцветшим оазисам в пустыне, срывают финики и оливки. Думают, что все это так, само собой, взяло и расцвело. Не знают, сколько пота здесь пролито такими, как я!» Он подходит к Иордану. «Разве ж это река? Так, речушка какая-то, ничем неприметная. Не то, что Волга или Днепр». С насмешливой улыбкой смотрит он на людей, приехавших сюда специально, чтобы покреститься в водах, в которых когда-то Йоханан окунал Иешуа. «Думают, наверное, что река волшебная. Я-то знаю, что она впадает в Мертвое море».

Идет он дальше по израильской саванне, временами пробирается через лесные заросли. «Не леса, а какие-то кустарники». Не слышит он пения птиц, не чувствует запаха травы. Лишь одно единственное желание убежать отсюда. На всем продолжении пути за ним следует солнце и тянется горная цепь, словно пытаясь закрыть от него цель путешествия. Он задумывается, шаг становится медленней. Прибрежная равнина. Размышления его прерываются, когда он видит уходящее за горизонт огромное красное солнце. Там небо сливается с морем. Глаза его изучают эту необъяснимую красоту, и он на миг забывает обо всем. Дальше на его пути Кинерет – Тивериадское озеро. Если смотреть сверху, оно подобно огромной небесной чаше. Красиво, ничего не скажешь. Но летом находиться в этой низине невозможно душно. В древние времена наверное, все было по-другому. Иначе понять не могу, как здесь жили и творили историю герои Библии…

Голанские высоты. «Гулять по ним в одиночку нельзя. Только с экскурсией и хорошей охраной. Еще как бы на минные поля не забрести. Нет, такой красоты, без свободы, мне не надо! Я ухожу, с меня достаточно. Докоротаю лучше отпущенный мне век в своем краю… Там я больше смогу принести пользы. Не по душе мне здешняя флора. И, в конце концов, сколько еще из Твоих сыновей осталось там, в далеких странах. Ничего, живут нормально… Ну, понимаешь, для меня здесь все чужое. Никогда не пойму прелести раскаленного на солнце камня».

Восток. Духота. Каменистая почва под ногами и горячая пыль в воздухе пытаются остановить его. Но он сердится еще больше: «Причем здесь я, северный человек! Каким ветром занесло меня сюда?» «Я вспомню дорогу домой! Вперед!» Туда, где прохладней, просторней, родней, туда, где он снова будет таким, как прежде. Ведь все еще можно изменить, вернуть былое! Он слышит уже родные напевы, он видит уже любимый край.

Поглощенный мыслями, забредает странник в дикую северную степь на самой границе с Ливаном. Все молчит вокруг. Лишь ветер пригибает к земле траву и мешает идти вперед. Неуютно. Суровый и незнакомый пейзаж пугает. Солнце ушло за горизонт, и кругом ни души.

Человек трогает свое шершавое обгоревшее лицо и признается себе, что он никогда не сможет стать прежним. Солнце уже поставило на нем свою печать! И если он уйдет отсюда, ему все равно не будет покоя. «Ну что же мне делать, что?» Он падает на неродную землю и рыдает. Странник чувствует, как она принимает его слезы, его страдания. Она шепчет ему о том, как долго ждала его.

Где-то мелькает тень Иакова, борющегося с Богом на границе обетованной земли. Что хотел получить он, возвратившись после долгих скитаний на свою родину? «Не то же ли самое, что ищу я?» Странник слышит несмелые шаги Руфь, идущей по каменистой почве навстречу неизвестности. «Что чувствовала она? Не то же ли самое, что я?» Видит он одинокую фигуру на горизонте, с неуверенностью смотрящую на лежащую перед ней незнакомую землю и слышит твердый сильный голос, от которого вздрагивают горы и редкие деревья вскидывают свои кроны: «Авраам, тебе и потомству твоему отдам Я землю сию!»

Наступает долгожданная прохлада. Природа оживает. Слышится ароматный запах травы. Ветер!  Совсем не тот, что так долго преследовал его – не ветер пустыни! Человек понимает, что лежит на своей земле. На той самой, которую он искал всю жизнь. Он готов обрабатывать камни до тех пор, пока на них не вырастут цветы. Теперь странник знает, куда лежит его путь – назад, навстречу солнцу! Он пройдет до конца. Ему не страшно: в тысячный раз мощный загар покрыл его тело. Какое-то родное теплое чувство наполняет все его существо. Кто-то протягивает к нему свои опаленные солнцем руки! Странник поднимает голову и видит Его...

© 2020 by Kol Hesed. Все права защищены

+1 773 980 7163 | +49(0) 211 163 618 05

info@kolhesed.ru

P.O.Box 597769, Chicago, IL 60659, USA​

Bröseweg 3, 41063 Mönchengladbach, Germany

  • White Facebook Icon
  • White Twitter Icon
  • White YouTube Icon
  • Black Facebook Icon
  • Black Twitter Icon
  • Black YouTube Icon